Сеть знакомств для любителей книг



Игорь Федорец
http://fedorets.com
 послать сообщение
добавить в друзья
посмотреть список желаемых книг
посмотреть рекомендуемые пользователю книги

Читают то же, что и вы:
 
Алексей Мась

 
Taras Prokopyuk

 
Артемий Лебедев*





Книги для обмена:
У этого пользователя пока нет книг для обмена


Друзья:
 
Taras Prokopyuk
Taras Prokopyuk
 
Евгений Кузьмин
Евгений Кузьмин
 
Алексей Мась
Алексей Мась
 
Larisa Mas
Larisa Mas
 
Елизавета Соломатина
Елизавета Соломатина
 
Юра Солодовников
Юра Солодовников
 
Татьяна Верба
Татьяна Верба

друзей: 8 (смотреть)

Также в друзьях у:
 
Taras Prokopyuk
Taras Prokopyuk
 
Vita Kravchuk
Vita Kravchuk
 
Юра Солодовников
Юра Солодовников
 
Larisa Mas
Larisa Mas
 
Татьяна Верба
Татьяна Верба
 
Otto Nahtihal
Otto  Nahtihal

Игорь Федорец

лучшие рецензии : новые рецензии

все категории
Художественные

 1..10 Ctrl → 11..12 
Игорь Федорец
Простий молодий моряк Мартін Іден знаходить своє кохання. І не одне, а одразу два. Він закохується в чарівну Рут, дівчину з вищого світу. А другим його захопленням стають книжки: поезія, наука, філософія. Здобути дівчину своєї мрії та стати видатним письменником – за цими двома цілями рушив Мартін, не покладаючи ні сил, ні здоров’я.


Це книжка про те, як іти до мети, - подумав я трохи розчаровано. Усе ж бо правильно, тільки читати її треба було ще в школі. Але Джек Лондон – великий майстер і хитрий жук. Наприкінці книжки він ставить все з ніг на голову. І виявляється, що ціль – ніщо, а має смисл тільки рух до неї. Сам рух. Рух – це життя. Я задоволений.

Джек Лондон Мартин Иден
Игорь Федорец
В этой книге – война, в которой «пушечное мясо» сутки стоит под прямым артиллерийским огнем лучшей армии Европы. Где талант ученых полководцев дает сбой, но мудрость старого Кутузова вкупе с народным гневом выносит вон Наполеона, покорителя полмира. Война, где дух войска несоизмеримо важнее всех планов сражений вместе взятых. Потому хотя и столица сдана, и после главного сражения отступили, но война выиграна.

«Поверь мне, - сказал он, - что ежели бы что зависело от распоряжений штабов, то я бы был там и делал бы распоряжения, а вместо того я имею честь служить здесь, в полку вот с этими господами, и считаю, что от нас действительно будет зависеть завтрашний день, а не от них… Успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа; а уж меньше всего от позиции. - А от чего же? - От того чувства, которое есть во мне, в нем, - он указал на Тимохина, - в каждом солдате».

В этой книге – люди, которые по-разному лепят свои судьбы. Бедные или богатые, они по-разному выбирают для себя приоритеты: долг, Родина или светский гламур, наследство и карьерные рывки.

В этой книге – поиск смысла. И смысл не открывается человеку ни после годов исканий, ни после множества занятий, но несколько месяцев в плену босиком и впроголодь – и смысл находится сам собой. У человека раз и навсегда появляется опора, которая по жизни определяет все его поступки и суждения.

В этой книге – развенчание истории, которую делают люди. Даже великие личности плывут по течению глобальных событий и судьбы народов вершатся не ими, они – лишь орудия, утверждает Толстой.

Один открытый вопрос: можно ли понять «Войну и мир» в старших классах? :)

Лев Толстой Война и мир
Игорь Федорец
Раньше, по большей наивности, я считал, что детям-школьникам в обязательном порядке нужно: показывать ломку наркоманов и давать читать «Архипелаг». В целях профилактики…

Наверняка Солженицын знал, что описание «с высоты птичьего полета» миллионов загубленных душ не трогает так, как страдания конкретных людей. Поэтому в романе сотни героев, у каждого – своя жизнь, одна, своя исковерканная судьба и свой крест.

Любознательный читатель узнает, как без машин и техники, но ценою ста тысяч жизней строился знаменитый Беломор-канал. Сколько кубометров мерзлой породы должен вынуть один «зэка» (заключенный каналоармеец), питаясь сотнями граммов хлеба в сутки, и сколько месяцев в среднем он мог так прожить. Как пролетарский певец концлагерей Горький заряжался творческой энергией, приезжая на Соловки. Про детей, которые сидели в тех лагерях, с Горьким беседовали, а после его отъезда погибали. Про фронтовиков, после войны попадавших в концлагерь, теперь уже свой, родной, дома. Про то, как политзаключенных сажали к уголовникам на «перевоспитание». Про восстания заключенных, которые подавлялись войсками, но про них не писали в газетах и не рассказывали по радио.

Нам сейчас кажется, что так не может быть, потому что не может быть никогда. А это было всего 60-90 лет назад. «Архипелаг» – памятник страшной и безобразной системе, перемалывающей людей. Те же, кто, усыпив свою совесть, вертят ее колеса – один неверный шаг – и тоже перемалываются ею.

Рекомендуется к прочтению всем тоскующим по твердой руке и железному порядку.

Солженицын Александр Исаевич Архипелаг ГУЛАГ
Игорь Федорец
Когда кто-то или что-то нравится, иногда до конца не понимаешь рациональные причины. Так и с Уэльбеком. Но я ничтоже сумяшеся поставил бы его на одно из первых мест среди современных писателей.

Два современных взрослых человека находят друг друга. И пока они разбираются со своими проблемами и любят друг друга каждые три страницы на экзотическом фоне Юго-Восточной Азии, Парижа и Кубы, Уэльбек решает поведать о глобальном. Западные люди утратили умение любить и в этом проиграли неграм, азиатам и арабам. Умение ухаживать и исполнять весь ритуал. Умение получать удовольствие от секса, оставаясь при этом самими собой.

Утрата любви как конкурентного преимущества становится параллельным сюжетом. Герои берут секс-туризм в качестве идеи и строят на ее основе отельный бизнес. Все заканчивается, нельзя сказать, что красиво, но по крайней мере почти логично.

Мишель Уэльбек Платформа
Игорь Федорец
Замечательный психологический детектив от моего любимого русского писателя.

Мысль не моя и не новая, но сильная. Можно ли ради спасения десяти людей погубить одну единственную никчемную и зловредную старушку? Если да, то десяток людей погибнет ради сотни, тысяча ради миллиона, миллион ради миллиарда. Если мир устроен так, то не ровен час самому попасть в обреченный миллион.

Федор Достоевский Преступление и наказание
Игорь Федорец
Очень романтическая книга. Конечно если для вас романтика - это не только пальмы, Париж, но и море, тайга и т.д.
И почти без коммунистической пропаганды, которой изобилуют другие книги Ефремова.

Иван Ефремов Алмазная труба
Игорь Федорец
"Москва-Петушки" - поток сознания алкаша-интеллигента, путешествующего на подмосковной электричке. Он стартует в Москве в относительно вменяемом состоянии и постепенно погружается в пьяный туман по пути на станцию Петушки, где его ждут любимая женщина и ребенок. Как говорится, глубокий внутренний мир главного героя вступает в резкое противоречие с окружающей действительностью (совок 60-х годов). А эрудиция плюс несколько выпитых бутылок приводит к появлению качественных галлюцинаций вроде царя Митридата со товарищи.

"Москва-Петушки" носит гордое название "алкогольная поэма" и, если верить Википедии, была даже опубликована в перестроечное время в журнале "Трезвость и культура". Хотя чего там меньше - трезвости или культуры - это еще вопрос.

В книге также немало практических знаний. Чего только стоят рецепты коктейлей "слеза комсомолки" или "дух Женевы" с такими замечательными ингредиентами как лак для ногтей, зубной эликсир или шампунь "Садко - богатый гость". Вообще, по качеству юмора "Москва-Петушки" держит уверенное место в моем личном топ-листе. Благодаря Ерофееву херес для меня занимает свое особое место среди всех алкогольных напитков.

------
- Будете чего-нибудь заказывать?
- А у вас чего - только музыка?
- Почему "только музыка"? Бефстроганов есть, пирожное. Вымя...
Опять подступила тошнота.
- А херес?
- А хересу нет.
- Интересно. Вымя есть, а хересу нет!
- Оч-ч-чень интересно. Да. Хересу нет. А вымя - есть.
И меня оставили. Я, чтобы не очень тошнило, принялся рассматривать люстру над головой...
Хорошая люстра. Но уж слишком тяжелая. Если она сейчас сорвется и упадет кому-нибудь на голову - будет страшно больно... Да нет, наверное, даже и не больно: пока она срывается и летит, ты, ничего не подозревая, пьешь, например, херес. А как она до тебя долетела - тебя уже нет в живых. Тяжелая это мысль: ...ты сидишь, а на тебя сверху - люстра. Очень тяжелая мысль...
Да нет, почему тяжелая?.. Если ты, положим, пьешь херес, если ты уже похмелился - не такая уж тяжелая это мысль... Но вот если ты сидишь с перепою, и еще не успел похмелиться, а хересу тебе не дают - вот это уже тяжело... Очень гнетущая мысль. Мысль, которая не всякому под силу, особенно с перепою.
А ты бы согласился, если бы тебе предложили такое: мы тебе, мол, принесем сейчас 800 граммов хереса, а за это мы у тебя над головой отцепим люстру и...
- Ну как, надумали? Будете брать что-нибудь?
- Хересу, пожалуйста. 800 граммов.
- Да ты уж хорош, как видно! Сказано же тебе русским языком: нет у нас хереса!
- Ну... Я подожду... Когда будет...

Венедикт Ерофеев Москва-Петушки
Игорь Федорец
Каждому (мужчине) нужно побыть консерватором. Смотреть глазами консерватора, думать, как консерватор, действовать, как консерватор. Который зарабатывает, на котором держится семья, к которому идут за советом, доверяют деньги, а слово его надежно, как скала. Консерваторы цементируют общество.

Форсайт-консерватор вроде бы не вызывает симпатий. Еще бы: добился женщины, которая его не любила. Пытался сделать своей собственностью, скажут многие. Но он ее л.ю.б.и.л! Причем, до самого конца. Кто же его осудит?

Форсайты – это консерваторы на сломе эпохи Викторианства, когда старую добрую карету заменяет автомобиль, а традиции подвергаются сомнениям молодым поколением. Еще Форсайты – это взгляд на целую жизнь от ее начала до конца, тот случай, когда многие вещи лучше видны на отдалении.

Каждому нужно проникнуться и побыть хоть чуть-чуть Форсайтом.

Джон Голсуорси Форсайты. Сага о Форсайтах. Современная комедия
Игорь Федорец
Кто-то считает справедливостью раздавать блага по потребности. Больше человек нуждается – дайте ему больше. Когла вы встретите адепта этой идеи, хорошо бы, чтобы «Атлант» был у вас под рукой. Вы сможете надавать ему книгой по башке. И здорово, что это – трехтомник :)

В книге можно наслаждаться двумя наиболее динамичными частями сюжета. Первая – как фантастическими усилиями и волей строится бизнес, вопреки всему. Вторая – как неумолимо разваливается страна, построенная на принципе «раскулачить умеющего заработать в пользу неумеющего» и схваченная за горло рекетирами от государства.

Вообще, «Атлант» относится к книгам, которые формируют мировоззрение. Даже если вы заранее согласны с написанным мною, после прочтения вы другими глазами посмотрите на новостные заголовки – для нашего времени это более чем актуально.

Вот только наезд на религию автору не засчитан. Осуждать не буду, видимо, она просто не разобралась в вопросе.

Айн Рэнд Атлант расправил плечи
Игорь Федорец
Удивительная книга о времени, которое есть наша жизнь. Это ни руководство, ни практическая литература – какой такой таймменеджмент в советских 70-х годах? И не художественное чтиво – не представляю, как можно читать такое просто в свое удовольствие.

Книга – анализ дневников советского ученого, которые по сути и не дневники, а классический timesheet. Он вел их ни много ни мало – полсотни лет, планируя и подбивая статистику в конце месяца и года, вычисляя средние значения и рисуя диаграммы.

Но главный герой здесь – время. Оно предстает совершенно особенной, осязаемой субстанцией. Можно пощупать его пористую структуру. Почувствовать, как усилием воли оно растягивается и замедляется. Как человек надувает, наполняет его тем, что для него важно.

Остаюсь в легком восторге после прочтения.

PS А трактовка счастья здесь приближается к «Потоку» book.ua/review/3074

Даниил Гранин Эта странная жизнь
 1..10 Ctrl → 11..12